Игорь Гранин

(акустическая гитара, вокал, автор стихов и музыки) – Основатель рок-группы "DисфориЯ" совместно с Александром Жаворонковым и Сергеем Петуниным.

Мой Первый Jazz – ДИСФОРИЯ

Постой, паренёк..! – ДИСФОРИЯ

Меня потеряли... – ДИСФОРИЯ

Красное небо – ДИСФОРИЯ

К себе – ДИСФОРИЯ
Провожатый – ДИСФОРИЯ
Замкнутый круг – ДИСФОРИЯ
Земля – это ад! – ДИСФОРИЯ
Охотник – ДИСФОРИЯ
Всё так запуталось... – ДИСФОРИЯ
Белый голубь – ДИСФОРИЯ

Мы были рок-андеграундом

     Все мы варились в одном котелке. У этого «котелка» даже названия никакого не было. Ни сейчас, ни, тем более, тогда вряд ли кто-нибудь отважился бы говорить о существовании рок-андеграунда в гарнизоне передовой дивизии. А он, тем не менее, существовал. Его разрозненные очаги возникали то здесь, то там. Вдруг открывшиеся информационные порталы вливали в жадные молодые умы рок-н-ролл. Сердца загорались электрическим драйвом, иллюзиями свободы и любви. И каждый из нас, окрыленный рок-музыкой, искал себе подобных.

       Да, мы сами были теми очагами нашего рок-андеграунда. Каждый жег свой рок так, как понимал, как чувствовал и слышал его. Всем нам рано или поздно суждено было встретиться, чтобы делиться своим огнем и, чтобы объединиться в один прекрасный огонь рок-н-ролла.

       Саша Жаворонков первый и единственный, кто собрал все наши имена в своей большущей истории становления рок-проекта «Ветер». Эта его работа является своего рода энциклопедией нашего светловского рок-андеграунда. Конечно, что-то осталось незамеченным, что-то переиначенным. Но разве это важно, когда читаешь в этом откровении о тех, кто жил и дышал музыкой вместе с тобой, кого сейчас нет.

     Через несколько лет после распада нашей с Сашей Жаворонковым группы «DисфориЯ» я перебрался в Москву. Старался на расстоянии поддерживать связь с друзьями. Конечно же, в 2007-ом мне сообщили о смерти Александра Зотова. А потом я узнал, что ребята музыканты, работавшие с ним, выпустили памятный аудио-диск, составленный из его композиций. Я был уверен, что вот-вот записи с этого диска должны появиться в интернете. И моя уверенность, пусть не сразу (спустя еще несколько лет), оправдала себя.

        За год до образования рок-группы «DисфориЯ» – осенью 96-го я рабо-тал в небольшом проекте, не имеющем названия. Хотя, может быть, название существовало в умах основателей этого проекта. В любом случае, оно мне неизвестно. Как-то, встретившись со мной два друга музыканта Саша Зотов и Леша Соболев предложили написать текст на их музыкальную композицию. У меня получилось чуть больше, чем им было надо – тексту песни предшествовал небольшой стих, который, по задумке, должен был читаться под монотонный ритм бочки до первого гитарного рифа. Им все понравилось, стих оставили. На репетиции ребята решили, что мне стоит исполнить вокальную партию. Не скажу, что удалось это сделать так, как хотелось, но дело заладилось. Со своей стороны, я отдал им на аранжировку композицию «Снег, метели», которую я позже включил в свой альбом «Свет.Луна». Эта композиция была расписана на два голоса – мужской и женский. Поэтому без участия моей Светланы было не обойтись. Так сложился проект двух рок-композиций, в состав которого входили: я (вокал, гитара), Светлана (вокал), Алексей Соболев (гитара), Михаил Демченко (ударные) и Александр Зотов (гитара). Басист то был, то не был, - его сложно вспомнить.

     Разумеется, все мы были знакомы прежде. И у каждого из нас за плечами был свой музыкальный путь. Саша Зотов и Леша Соболев – хорошие друзья, работавшие вместе в местных музыкальных коллективах. Их страстью были гитара и рок-музыка. Миша Демченко к тому времени закончил карьеру барабанщика и вокалиста в саратовской рок-группе «Yamaraja». Светлана, – уже дипломированный хоровой дирижер, участвовала в работе над некоторыми моими композициями. Ну, а мой арт-рок-проект «Смех в 4 утра» двигался к своему неизбежному завершению.

        Мы репетировали по три раза в неделю на протяжении двух месяцев. Ребята говорили, что готовимся к выступлению на очередном сводном концерте. Скорее всего, именно на этом концерте они собирались сообщить название новой группы. Как я тогда понимал, их предыдущий коллектив развалился. А причиной тому послужили не какие-то расхождения в идеологии или стиле предыдущей группы. Там было что-то личное. Совать свой нос в детали мне не хотелось. Меня больше всего занимал процесс и результат этого процесса, который обещал быть чем-то из ряда вон выходящим.

        С каждой репетицией оттачивалась слаженность. Светлана занималась со мной вокалом так, что, буквально, за месяц я стал легко брать самые верхние ноты из композиции ребят, и еще через несколько занятий выдерживал нужную длительность этих нот. На первых репетициях Саша и Алексей много прорабатывали гитарные партии, они постоянно изобретали, искали новые «фишки». Михаил тоже был в поиске особенных рисунков, взбивок, концовок.

       Название для своей композиции я придумал еще в момент ее созда-ния – «Снег, метели». Но наша совместная песня некоторое время была безымянна. Окна первого этажа, на котором располагалась репетиционная комната, выходили во двор Дома Культуры. Занимались мы, в основном, вечерами. А через этот двор постоянно проходили школьники, посещающие все возможные секции и кружки местного ДК. Могу только представлять, какой рёв доносился из этих окон. И, конечно, он притягивал любопытных детей. Иногда через щели занавесок можно было увидеть мельтешение ребятни за окном. Вот эти малыши, по сути, и дали название нашей песне – «Мертвый солдат». Жестковато? Да, пожалуй. Но мы же играли хард-рок!

    Композиция «Мертвый солдат», действительно, звучала тяжело и энергично. Крутые минорные рифы переходили в жесткий напор ритм-гитары Леши Соболева, а продолжительные сольные партии, исполняемые Сашей Зотовым, буквально, обрушивались пронзительными нотами. Когда Миша колотил двойной педалью, казалось, - стекла не смогут выдержать такого натиска звуковых колебаний, и вот-вот лопнут. Композиция «Снег, метели» по начальному моему замыслу должна была быть спокойной песней в минорном ключе. Но нам нужно было держаться выбранного стиля. Поэтому мы решили, что вступление и первый куплет у нас будет под аккомпанемент акустической гитары и ударной установки, во втором куплете вступает бас, ритм-гитара, усложняется партия ударных, а третий куплет звучит более энергично, жестко и драйвово, завершаясь продолжительной сольной гитарной партией, плавно переходящей в звенящий перебор акустики. Обе эти композиции, мы были в том убеждены, имели отличную перспективу. Единственное, меня почти все время работы над ними мучал вопрос: «Насколько уместными эти песни могли быть на сводном праздничном концерте войсковой части?»

        Сейчас «Снег, метели» исполняется мной в измененной аранжировке. Редко удается ее петь дуэтом со Светланой. Но я постарался сохранить в ней ту энергетику, которая возникла тогда – на тех репетициях. «Мертвый солдат» стала для меня песней-памятью о том творческом союзе, о тех временах, и о том огне, который разжигал наши сердца. И только изредка, - в компании старого друга, которого давно не видел, когда доходит дело до песен, беру свою гитару и вполголоса, чтобы не сильно тревожить соседей, пою эту грустную песню.

      Однажды, спустя почти десяток лет, я рассказал историю создания композиции «Мертвый солдат» своему другу, с которым познакомился уже в Москве, Олегу Владимирову. Я не пересказывал ему весь текст песни, а прочитал лишь ту вступительную часть, предшествующую композиции, - из трех катренов. Его, как он сам сказал, «очень зацепило». На тот момент Олег был барабанщиком в группе «Асферикс» и писал тексты. Спустя еще пару лет он создал группу «Иностезия». Когда ребята стали работать над материалом, Олег несколько переработал мой текст, добавил еще один катрен и припев, обогатив содержание смыслами. И родилась композиция «Их война». Сложно передать словами чувства, мысли, которые вдруг ожили во мне при первом ее прослушивании. Я слышал переплетение двух отличных композиций. Казалось, я ощущал, как будто сквозь меня проходит незримая связь времен, идей и их воплощений. Один мой старый знакомый, знающий песню «Мертвый солдат», и который услышал композицию «Их война», сказал: «Это – очень крутая штука, брат. Но ведь эта песня и та – две совершенно разные вещи, как по смыслу, так и по стилю.» Да, безусловно, это так и есть – композиции разные. Так, что же их объединяет? Я знаю: дух рок-н-ролла - дух борьбы и справедливости.

     А наши репетиции с Сашей Зотовым и Лешей Соболевым тогда закончились ничем. Музыканты прежнего их развалившегося коллектива заявили руководству Дома Культуры о том, что вся аппаратура за исключением некоторых инструментов принадлежит им. Репетиционную комнату закрыли и опечатали. Мой вопрос об уместности наших композиций на сводном концерте сам собою разрешился. Но музыкальный путь каждого из нас продолжался. Потом были и группы, и концерты. Потом, много лет спустя, совершенно неожиданно для меня, наши имена оказались снова вместе.

        Сколько раз я пытался найти в интернете записи с памятного альбо-ма Саши Зотова? Зная ребят, которые его окружали, я не терял надежду, что уже совсем скоро услышу их. И так произошло. Однажды поисковик Яндекс на мой запрос «Александр Зотов музыка» выдал мне несколько ссылок, одной из которых оказалась ссылка на видео в Youtube. Разместившим это видео с песней Саши был Александр Жаворонков. Конечно, я стал изучать его аккаунт, и, конечно, я нашел его сайт, на котором он выложил свои воспоминания, свою историю группы «Ветер». Вскоре я нашел его страничку на портале Stihi.ru, где он так же разместил много материалов А. Зотова, и материалы нашего совместного проекта «DисфориЯ». Я просто был обязан сказать ему слова благодарности. Так возобновилось наше с ним общение, которое теперь уже переросло в его новый проект - Свободное Единение Русскоязычных Писателей «Жнецы Слова».

        А что случилось с тем огнем, который время от времени разгорался от пламенных сердец? Влюбленные в рок-музыку то возникали, объединяясь, и каждое такое объединение было ярким и громким всплеском нашего рок-андеграунда, то исчезали, и тогда огонь еле теплился на тлеющих углях. Этим углям всего-то был нужен хороший ветер.

      Тогда мы и не думали, что являемся частью чего-то большего. Рок-андеграундом были мы сами, каждый в отдельности. И лишь теперь с высоты лет становится видно, что мы были единым целым, что все мы варились в одном котелке. Александр Жаворонков всех нас объединил таких разных, таких самобытных. Он сделал то, что выводит наш тот еще рок-андеграунд на новый уровень. Он вытащил его из подвалов, парков, душных квартир. Он придал ему статус. Но, пожалуй, самое главное, – Александр дал ему сильное звучное имя – Рок-Ассоциация «ВЕТЕР».

 

Игорь Гранин

provozhatyj@gmail.com

27 апреля 2016 г.

© VETERrecords, 2016–2020