12 июня проводил Марию на автобус до дому. Вечером играем под козырьком ДК РА,- День Независимости,- круто блин, прикольно.

     Продал несколько дисков, но больше раздарил. Дня через три решил съездить в Саратов к Машке,- соскучился. Приехал к ней и завис у неё на целую неделю. Первый день напились в «Кетрине» с какими-то её знакомыми, всё Ричи вспоминали, потом всю дорогу домой падали на ровном месте. Остальные дни гуляли по городу, про службу я вообще забыл, а она постоянно о Москве говорила, в которую собиралась на днях ехать к каким-то друзьям. Можно сказать, что она и послужила моим переломным моментом в жизни, подав мне идею – ведь рок-н-ролльная жизнь исключает оседлость.

     Мы с ней договорились вместе поехать в Харьков в июле,- после её приезда из Москвы. Хотел ей город ПОДАРИТЬ, где всё начиналось, но поездка не состоялась ввиду обстоятельств. Созвонились только, когда я ехал в Москву на место новой работы, а она из Москвы.

       По своему приезду сразу к ней, но так получилось, что обидел её очень своими выходками идиотскими, и наши с ней отношения испортились.

       Прохор из ХИРОСИМЫ предлагает новую идею, а именно сотрудничать с КПРФ. Мне задумка понравилась, и мы едем с ним вдвоём к ним в обком партии. Приезжает Санёк Зотов после лечения здоровый, крепкий и бодрый. Волосы ниже плеч отрастил, как и раньше хотел. Постоянно с ним говорим о Боге. Он меня духовно обличает, наставляет, просвещает и поднимает. 12 августа состоялось наше первое выступление на Театральной площади на митинге КПРФ. Были журналисты: фотографировали, интервью брали. Одним из них был Серёга Петунин или Грэй, тогда он уже был журналистом - работал на какую-то газету. Он, кстати, интервью и брал у меня. Звук посредственный, но сойдёт. «ВЕТЕР» снова впятером. Но ненадолго, а вернее, как оказалось, это был последний концерт Александра Зотова. 14-го надо было ехать в Москву, Саша с Андрюхой – братом и ещё с некоторыми товарищами посадил меня на автобус до Саратова, я решил по дороге к Машке заехать, и сказал: «Я буду за тебя молиться, не дури». И ещё раз повторил: «Не дури». Двери закрылись, я поехал. Это был последний раз, когда я его видел живым. Потом он уехал в Петровск работать, собирался вроде жениться.

       С Машей вроде помирились, она проводила меня до автобуса на Моск-ву, но прежних отношений, я понял, уже не будет.

       12 сентября на Театральной КПРФ проводит Фестиваль Дружбы Народов «Вперёд – в СССР». С ВЕТРА, который снова вчетвером и ХИРОСИМЫ рок-концерт. Две группы на время проведения фестиваля объединены под единым названием «ВЕТЕР СССР». Я с Женьком Емелей как проклятые вдвоём настраивали весь звук, бегая от инструмента к инструменту уже во время фестиваля, но тщетно - вина неграмотных организаторов. Остальные появились намного позже, когда ничего уже нельзя было сделать. Аппаратура – Г…, звук – Г…, звукорежиссёр вообще полный дебил. На сцене мы просто обламывались, потому что на серединах песен иногда полностью пропадал звук, шли какие-то искажения и срач. И самое интересное, все блядь обвинили меня, начиная с Иваныча – депутата КПРФ. Маша была на этом концерте, я ей ещё из Газели кричал, когда сюда ехали, но она так и не поняла, откуда, по сторонам оглядываясь. И остановиться нельзя было. Она меня успокоила после выступления, у нас совпала с ней вместе завтрашняя поездка в Москву, ну и, в общем, расстались до завтра. Мы уехали домой на Газеле, я предварительно послал кое-куда звукорежиссёра, который дое…лся до нас из-за каких-то микрофонов.

      В городке, по приезду из Саратова, разгорелась война между ВЕТРОМ и ХИРОСИМОЙ, но всё к тому и шло уже давно, с самого начала этого союза, то ли зависть какая-то была у них (Хиросимы). Да, наверное, зависть и это не только моё мнение. Не знаю, кто из них был инициатором и настраивал всех против меня во время моего отсутствия, когда я был в Москве, не буду вдаваться в подробности, знаю только одно, что мои пацаны, т.е. «ВЕТЕР»: Лёха, Андрюха и Илюха не поддались на провокацию, поняли меня и не предали. МЫ ВМЕСТЕ, ПАРНИ!!! СПАСИБО!

      Вечером следующего дня мы с Машей отбыли в столицу. Я так и не по-нял, к кому она ехала,- не говорила. Расстались на Павелецком,- кого-то ждала.

     В Москве просто крышу рвало после всего произошедшего, не находил себе места. Один в этом мегаполисе, некому поддержать, друзей ещё здесь не было. Но сводило с ума, конечно же, другое. Я постоянно звонил Марии, слал СМС. Мне нужно было её забыть навсегда, но я не мог, хоть убей, не мог, блин. Я хотел всё сначала, а не как сейчас. Я хотел как в первый раз и этим обижал её снова,- своей резкостью. Маша. Извини солнце, но я не хотел, чтобы вышло всё именно так.

     Начинаю зондировать почву для группы в столице нашей Родины. Уз-наю, какой на самом деле это интересный и загадочный город. Сколько тайн она хранит в своём сердце за прошедшие столетия. Изучаю её с голодной жадностью и наслаждением.

      В Москве узнаю о смерти Саши Зотова. Сначала Женёк Емеля позвонил, сказал, что он в больнице в Петровске в коме, менингит что ли, с осложнением. А когда я приехал в Саратов и встретил Андрея Клишина из оркестра – бывшего сослуживца, он сообщил, что Саня умер 28 ноября, не приходя в себя. 1-го похороны, много народа.

После похорон снова еду в Москву. Распространяю свои диски с альбомом «Полный Вперёд» по рок и блюз магазинам, музыкальным ларькам, на Горбушке. И однажды звонит человек по имени Алексей, говорит, что нужна рокабилльная команда для выступления в ряде разных заведений, объектов типа домов отдыха и тому подобных по разным городам России. И этой группой должен быть «ВЕТЕР». Нам нужно было только юридически оформиться, что я и сделал, не медля, по приезду в Саратов и подписать контракт. Начинаю поиск жилья для группы, что оказывается чрезвычайно не просто, так как везде на жилье, во-первых, бешеные цены: в среднем 25000 руб. за однокомнатку, но минимум нужно отдать 3 суммы сразу, а во-вторых, 80% развод: деньги отдаёшь и тебя на следующий день выселяют вместе с участковым. Вот так вот. Но нахожу в 37 км. От Москвы в с. Марфино 2-х этажный дом за 15000 в месяц безо всякого залога. Это мне просто повезло: домик в староанглийском стиле, с камином, рядом с ним сосновый лес. Природа чудесная. А запах смолистых деревьев с ума сводит, тем более первый раз я приехал смотреть его в марте месяце, когда всё таяло и оживало после зимы.

     Лёха с Ильёй уезжать в столицу отказались,- не хотели бросать свою работу, за которую держались всеми руками и ногами почему-то. Объяснялись, что так высоко оплачиваемую работу они больше врядли где найдут. Но мне кажется, что парни просто боялись перемен, как и все мы боимся, когда что-то невзначай обрушивается нам на голову и нужно что-то менять. Когда, а может это единственный раз в жизни, открывается выбор: идти вперёд, не оглядываясь, но есть риск, что завалит; остаться на месте, поглядывая назад, но тогда завалит точно; периодически возвращаясь назад и обратно или просто вернуться назад и до конца сидеть спокойно, но исход один: завалит всё равно рано или поздно, потому что никто изначально не вложил сил в прочность того самого, чем завалит. Андрей не поехал из-за универа, ну это понятно. Сказал, что будет приезжать наездами.

       Приходится искать других музыкантов для того, чтобы двигаться даль-ше. Я снова звоню Серёге Петунину, тобишь Грэю. После того, как я рассказал ему все новости, он соглашается ехать со мной. Вопрос за барабанщиком, который стал колом, а времени до моего отъезда всё меньше и меньше. Когда с Андрюхой ехали в электричке, разговорились с Илюхой из Жасминки – торговцем мороженого. Он даёт нам телефон своего зятя, который якобы раньше играл на ударных где-то, зовут Антон, фамилия Горбунов. Я соответственно звоню, по телефону договариваемся о совместной репетиции на базе около вокзала. Далее, репетируем у Гумерыча в гараже, база у вокзала по цене оказалась, как золотая.

       Своё тридцатое День Варенья праздную в сосновом подмосковном лесу в с. Марфино вместе с Грэем, Антоном Горбуновым и его женой. Андрюха – брат должен приехать на днях. Живём как в раю - у леса в 2-х этажном особняке,- я всегда мечтал о таком замке. Но случилось другое и непоправимое: Алексей – наш, как это сказать, работодатель перенёс сложную операцию на костном мозге ноги – последствие аварии произошедшей год назад, начались осложнения. Что с ним дальше – не знаю,- его родственники неохотно делятся, но весь его шоу-бизнес накрылся медным тазом, а мы остались в офсайде.

       Деньги имеют свойство заканчиваться, совместно начинаем поиски хо-тя бы какой-никакой работы. Приходится бесплатно ездить в метро, перепрыгивая через турникеты или проходить через них по двое, по трое «паровозиком». Одно время приходится работать в какой-то сектантской фирме, продавая книги, хотя устраивались в неё как курьеры, по объявлению в газете. Люди там все зомбированы: постоянно кричат: «Джус!», по утрам вместе танцуют и поют,- полный дурдом. Чтоб не съехала крыша и не стать, Боже упаси, таким же, я ухожу на место своей прежней работы, Грэй уезжает домой, не выдерживая постоянной давки выживания в столице. Залезаю в долги к московским друзьям. Антон мне, кстати, до сих пор денег должен,- не хочет отдавать, собака. В итоге оказалось, что за жильё платить нечем, так как кроме меня никто не работал. Антон вообще забил, такое впечатление, что ему пофиг на дальнейшую судьбу его и его жены. Странный парень,- мягко сказано. Пришлось временно покинуть Москву.

      Палыч, который сдавал нам дом, подкинул нас с вещами на своём Форде до Алтуфьева. Дальше с этим, мягко говоря, багажом нужно было думать, как добраться до Павелецкого,- в метро мы с ним не влезли бы, да что там, в метро, мы его и с места втроём не сдвинули бы. И откуда столько вещей, мать их ети? Таксисты ломят цену в несколько раз превышающую содержание моего кармана, про Антона и говорить нечего, он ни о чём не думал, кроме как о том, что он хочет есть и пить, постоянно этим доставая и нервируя меня. И как я держался? Приходит в голову мысль насчёт Омана – товарища из Узбекистана, который работает в Москве прорабом, таксистом, ещё кем-то, да кем он только не работает,- трудяга. По работе мы с ним не раз сталкивались, и я ему в чём-то помогал, пришло и его время помочь мне. Я рву в Отрадное, Антон предварительно меня обвиняет в том, что я их бросаю. Молчу, думаю ладно, у парня шок. Я же не знал, что у него, оказывается, шок по жизни. В общем, всё нормалёк, Оман нас подкинул до самого вокзала, несмотря на то, что я поднял его с бодунища, днём раньше они что-то праздновали, и нам пришлось ещё ехать на Петровско-Розумовскую, где он оставил свою машину. Вот они Друзья где! СПАСИБО, ДРУЖИЩЕ!!! Попили на набережной пива и ту-ту до дому до хаты. В поезде всю дорогу пили водку с Шуриком из Ртищева и проводником Диманом – отличным парнем, играли на гитаре на больших остановках. Что интересно, милиция была к нам благосклонна и говорили только, чтобы не сидели на рельсах, а то переедет поездом ненароком.

© VETERrecords, 2016–2020