Далее, на общем собрании, «ТРАВЕРС» в полном составе заявляет мне, что вместе мы играть не будем. Объясняют тем, что хотят в корне поменять стиль, а я не соглашаюсь. Только перемен я так и не понял, вроде хотели какие-то украинские былины в металле переработать что ли. В общем, бред какой-то мне показалось. И ничего пацаны так потом и не сделали, только Тёмыч в нескольких Харьковских командах переиграл, пока не женился, в основном блюз играл, а как женился так Фендер - мексиканец, наверное, и до сих пор под шифоньером валяется. Каждый вправе выбирать. Понятно, что все мосты сожжены, и мой родной город меня больше не держит, теперь только как гостя, и он провожает меня дождём как всегда. Так заканчивается существование ТРАВЕРСА.

       Под Саратовом всего за пару выходных пишется фантастический роман «Аппарат Желаний», который Андрей – мой брат после доделает и облагородит. Есть мысль переименовать его в «Санитары Души»,- ну, не знаю пока.

      Я узнаю что и «ФОРСАЖ» тоже отжил. Остались из него только Серёга Грэй – басист и Джус «заболевший» барабанами, которые ещё не успели отпасть из рок-н-ролла. На горизонте так же вновь возникает Гоша, но уже без своих безбашенных соратников-сатанистов. После совместных длительных попоек вчетвером и параллельно сочинительством новых композиций рождается акустический проект «DисфориЯ». Играем на всех смешанных концертах, днях частей в ДК РА. Командиру дивизии понравились, он рок тож уважал. Но настало время и для сольника. Получился неплохой акустический концерт, где и ученики мои поиграли что-то и для разбавки даже театральные сцены повставляли. Гоша во время этих самых театральных вставок так набульбенился за кулисами, что мама не горюй: последнюю вещь запорол, доигрывая её на расстроенной гитаре еле стоя на ногах и подвывая, в прямом смысле, мне в микрофон.

       Начала разваливаться и «DисфориЯ». Сначала Джус уехал в Москву. Его заменял Макс Безлепкин, который служил бойцом в ДК РА – барабанщик из Омской металлюжной группы. Барабанщик мама не горюй, высший пилотаж. Я его от подпола отмазывал, с работ на репетиции забирал, а он говорил, что дембеля уже зуб на него точат. Затем и Гоша устроил ритуальное сожжение своих песен, женился и тоже уехал в Москву. Остались мы с Серёгой (Грэем) Петуниным одни одинёшеньки и в дальнейшем шли всегда плечом к плечу, и по сей день.

    Пытались с Серёгой создать новую группу, и за это время у нас барабанщиков только около семи поменялось, кто только с нами не поиграл: Игорь (Шест) Шестёра, Лёлик Чемерикин, Мишка из АРИОНА – это барабанщики, всех уже и не припомню. Приходит к нам на акустику Славик Караваев, как бы мне в помощь, что называется: для поддержки штанов, хотя по-прежнему все гитарные партии на мне остаются, он просто аккордами ритм-секцию поддерживает. Появилась постоянная репетиционная база в ДК РА каб.№ 304. У меня появляется первый нормальный инструмент. Ребята автостопщика откуда-то ко мне домой привели, он гитару продавал всего за 400 рублей, а они знали, что я вечно на дэковских брёвнах играю. Естественно, я сразу купил, только 100 рублей не хватало, я у матери выклянчил. Санёк ЧП заценил и поздравил, что у меня наконец-то нормальный инструмент появился, мы тогда с ним уже частенько общались.

     В один из вечеров, когда мы с Серёгой и Славяном были на хате, так называлось место в посадках за гаражами, где собиралась вся местная панкота, и мы частенько там бывали, Серёга знакомит меня с Ваньком Князевым – парнем в рваных джинсах, грязной майке, с ирокезом и бесшабашным поведением. Грэй его давно уже знал. Он бьёт в барабаны в школьной группе и увлекается идеями Марксизма, Ленинизма и Троцкизма. И где он раньше был? Решили опробовать его в нашей команде, которой уже дали название «СиD»,- с двойным смыслом: в честь Сида Вишеса и аббревиатура «Старые И Другие». Сколачивается почти постоянный состав «СиD»:

        Александр (Гаррик) Жаворонков (гитара, вокал, автор текстов и музыки).

        Сергей (Грэй) Петунин (бас, вокал, автор текстов и музыки).

        Вячеслав Караваев (акустическая гитара)

        Иван Князев (ударные).

       Даём ряд концертов в родном ДК РА и Татищевском ЦДК, растёт число любителей нашей музыки. Стиль: панк, грандж, русский рок.

    1999-й. Получаю долгожданное гражданство и сразу же армия, но подполковник Жарский - начальник ДК РА меня не отпускает, говорит: «КМБ пару месяцев перекантуешься, и я тебя в ДК РА обратно служить заберу, комдив уже в курсах. А то кто у меня будет кружок вести? Куда мне твоих учеников девать?».

    Служу в ДК РА, только музыкой всё реже занимаюсь, в основном покраской и круглогодичным ремонтом в этом самом ДК. Но армейская группа у нас есть, и, благодаря мне и Максу – барабанщику из Омска, помимо «сто дней до приказа» и «Пора домой» с «Демобилизацией» СЕКТОРА ГАЗА, играем путёвый рокешник для бойцов дивизии и не только. По ночам нелегально репетируем с СиDом. Одну из таких репетиций капитан Сентыбетов (см. выше) спалил. Он меня, кстати, в кулёк (Училище Культуры г. Саратова) на заочно и отправил во время срочки. Экзамены вступительные я там сдавал – комедия и только. Приехал с одной ручкой, а чо сдавать Бог знает. Но сдал. СКД и НХТ (Социально - Культурная Деятельность и Народное Художественное Творчество) на 4 с минусом сдал: вопросы какие-то задавали, чего я там только не наговорил - жуть как далёк был от «истины», но, наверное, пожалели солдата. А вот специнструмент, т.е. гитара на 5, я две свои вещицы медленные сыграл и спел: «Белый голубь» и «Мой первый Джаз». Короче поступил. Ура!

       Наступила установочная сессия, которая длится неделю, и подполков-ник Жарский с капитаном Сентыбетовым проявляют неслыханную щедрость, отпуская меня на неё полностью, типа длительного увала. В Саратове случайно сталкиваемся с Грэем, который мне сообщает, что открывается рок-клуб на пересечении Вольской с Московской под названием «Варьете» или, как позже в простонародье, Варежка. Мы приезжаем, знакомимся с тамошними ребятами: Андреем и Мишей Ивановым, которые пашут на покраске и побелке будь здоров, но достраивают уже своё детище и планируют открыться через неделю. На открытие мы не попадаем, так как сессия закончилась, и я отправился дальше служить родине. Но выступаем на втором или третьем сейшене. Я позвонил и подговорил матушку, чтобы она попросила Жарского меня отпустить на полдня ей помочь мебель перетащить. Отношение ко мне у него было отличное и он меня отпускает. Вы уж меня простите товарищ полковник, если вы это читаете, за то, что соврал. Я сразу же хватаю гитару, шнуры, примочку и бегом в Варежку, где парни уже договорились о выступлении. Играли с какими-то металлистами – уже не помню их названия и командой из Калинина.

      Следующее выступление так же было в Варежке во время очередной моей сессии. В афишах значилось: «БУЛЬДОЗЕРЫ (рокабилли); СиD (пост-панк)» - к этой стилистики отнёс нас Миша Иванов. Тогда Славик Караваев уже с нами не играл, были причины, по которым он оставил группу. Играли втроём. Одно время репетировали на платных Саратовских базах, в частности от Варежки. В группу как-то незаметно-спонтанно вливается мой братан Андрей Жаворонков (клавишные), который тогда учится в музыкалке по классу фортепиано, где и я до армии и потом ещё после неё преподавал гитару – подрабатывал на полставки. Он имеет вид пижона или благородного пай-мальчика и понятия не имеет о панк-роке. На этом концерте, который мы делили пополам с БУЛЬДОЗЕРАМИ – рокабилльщиками, Андрюха получает боевое крещение и затем быстро вливается в наше движение. С нами приехал народ и из городка, девчонки – мои ученицы. Сейшен был качевый: парни в первых рядах так колбасились, что чуть не оторвали деревянную балку, на которой крепились колонки, Миша Иванов бегал, хватаясь за голову, и, хотел было прервать концерт, вот наивный, кто ж ему дал бы это сделать. Грэй бегал босиком по сцене и даже хотел было снять джинсы, какая-то группиз лезла на сцену с криками: «я твоя, возьми меня», адресованные тому же Грэю. Я постоянно выкрикивал в толпу лозунги: «Мы вместе» и тому подобные. В общем, отыграли отлично, БУЛЬДОЗЕРЫ на нас смотрели как на врагов народа,- ведь они, вроде как, должны были быть хедлайнерами, а получилось – наоборот: из зала слышалось только СИД – СИД- СИД. О нас заговорили, везде. После концерта Дрон – братан уехал домой, хорошо, забрав мою гитару. Учениц моих мы тоже проводили. Возлияния продолжались всю ночь и по всему Саратову. Естественно, напились так, что я не смог залезть на ночлег в общагу через окно на второй этаж и уснул на улице. А до этого ещё где-то с гопотой схлестнулись, слабо помню. В общем, просыпаюсь в 4: 45, как сейчас помню, от холода, где нахожусь, даже не представляю, весь в кровище, в руке советский железный рубль откуда-то взялся. Иду наобум куда придётся, парень – администратор с общаги стоит у входа курит:

        - Чо случилось, ты откуда такой блин?

        - А я хрен знает, вчера играли, а потом с утра здесь оказался.

        - Иди умойся.

    Умылся, привёл себя более-менее в порядок, парень кофе напоил, сигаретой угостил,- есть хорошие люди и в этом мире. Ну и домой поехал, а там на службу вызывают. Куда с рожей Шараповской? Это «конфликт международный». Ничего, матушка искусно загримировала.

© VETERrecords, 2016–2020