Пришло время двигаться дальше самому. А искать-то надо было рядом, а не где-то там, оказывается. К тому времени мы очень близко сдружились с Андрюхой Бугловым и с Серёгой Солдатовым,- моими одноклассниками. Были, что называется никуда друг без друга, прям троица мачо, чего мы только не вытворяли: прогуливали уроки, бегали за девчонками, первый раз перед дискотекой и треснули по двести втроём, да так треснули, что двое из нас попали в реанимацию. Меня тогда собака моя спасла, привела бабушку мою по следу, а я уже почти на том свете,- весь синий и холодный. Вот такой вот он «Распутин подмигивающий», мать его. Пейте дети молоко – будете здоровы. Спасибо Топику, хорошая собачка была. Ну ладно, я отвлёкся. В общем, Серёга Солдатов знакомит меня с Тёмычем Игнатенко, который тогда после 8-ми летки вкалывал на стройке как папа Карло, кстати, на одной из строек, по-моему, мы и познакомились. Так вот у этого самого Тёмыча старший брат играл раньше в какой-то группе, и у него осталась электрогитара, правда в полу-убитом состоянии и ещё Советской супер фирмы музыкальных инструментов «УРАЛ». Он очень мечтал научиться играть на ней, но ему было не у кого. Теперь мы стали великолепной четвёрткой, а Тёмычу во дворах я стал показывать первые аккорды. И кто бы мог подумать, что всего за год этот парень побьёт все рекорды. Он привёл в порядок старый «УРАЛ» и научился недурно извлекать из него звуки. Я остался в плане техники позади.

      Наступило лето, и пришла пора съездить к родителям. Харьков прово-дил дождём. «Это ненадолго, дружище, скоро вернусь». Мама меня обрадовала тем, что нашла сведения о Крымском фестивале поп-музыки «ТЕЛЕШАНС» и предложила вместе со мной и Андрюхой (братом) поехать в Судак. Я категорически отрицательно относился к поп-музыке, но всё-таки поехал. С нас там взяли астрономическую цену за проживание и сразу же предоставили прейскурант цен на запись и выступление. Могу только сказать, что эта цена далеко не равнялась с общим бюджетом семьи, но давались бумаги-договора по которым можно было якобы найти спонсора, типа там фирма-меценат от налогов освобождалась на какое-то время. «Так что, ни шагу назад»,- сказала мама. «Будем искать»,- сказал я. Отдохнули на море, я полазил по руинам генуэзской крепости и поехали домой до лучших времён, бросив в море монетки.

    Приближается новый учебный год. Я еду в Харьков, который меня встречает страшным известием. Дяди Володи уже неделю нет дома, никаких известий. Ждём. Обзваниваем везде и всюду и находим в морге 4-ой неотложной. То ли машина сбила, то ли убили, до сих пор не ясно. Я навсегда покидаю 6-ю спортивную школу, не могу без слёз вспоминать спортсмена и поэта, глядя на шкафчик рядом со своим в раздевалке.

     Когда дядьку искали, перед самым известием о его смерти, к нам на балкон голубь прилетел, белый как первый снег, так бабушка его из руки кормила,- не боялся. Может это душа его была? В день похорон у меня песня родилась «Белый Голубь», решено было именно её везти на фестиваль в Крым.

     Жизнь продолжается. Серёга Солдатик где-то знакомится с Андрюхой, который недавно приехал на постоянное место жительства в Харьков из Тюмени. Он по воле судьбы оказался тоже музыкантом и до этого играл в Тюменской группе на барабанах. Оказался неплохим барабанщиком. Рождается группа «К.179», так как репетируем у меня на квартире под номером 179, бабушка с дедушкой были не против, хотя порой, конечно, я замечал, что это их напрягало. Определился постоянный состав:

     - Александр Жаворонков (акустическая гитара, вокал, автор текстов и музыки)

       - Артём Игнатенко (гитара, аранжировка)

       - Сергей Солдатов (бас)

       - Андрей из Тюмени – фамилию его я так и не узнал (ударные)

     - Андрей Буглов (моральная поддержка) – больше вакансий, к сожале-нию не нашлось.

  Репетировали на чём придётся, единственными нормальными инструментами были моя акустика, подаренная мамой и Тёмин модернизированный «УРАЛ», который, в общем, неплохо звучал через самодельный хрюшкин пятачок, прикреплённый к ремню джинсов то ли проволокой, то ли хрен знает чем, но на нём даже регулятор громкости был и дисторшн. Вместо баса была раздолбанная старая акустика с четырьмя струнами, да и Серёга был басист посредственный, так что на неё внимания никто не обращал. Вместо ударной установки, далее перечисляю: пионерский барабан (рабочий); банка из-под кофе с железной крышкой (хетт); банка из-под кофе с пластмассовой крышкой (альт); металлическая ваза для цветов (тарелка); нога+ пол (бочка). Вот так и играли, а я параллельно ещё и спонсора искал к ТЕЛЕШАНСУ, времени оставалось всё меньше и меньше. От телефона не отходил, обзванивая все Харьковские фирмы, в некоторые ездил, газетами с рекламой была завалена вся комната, друзья жаловались, что телефон всё время занят. И всё бестолку. Но спустя длительное время добрые люди нашлись, а оказались ими маленькая фирма в центре Харькова, которая торговала какими-то холодильниками. И мы всем бэндом туда сразу же рванули.

     Приехали туда под вечер. «Тут у нас новоявленные битлы»,- так нас встретили. «И чего им надо?»- кто-то задал вопрос. «Денег, говорят, давай»,- далее смех. «Да это не битлы, а рэкет». Ну, посмеялись, поговорили, показали им договора, в которых я ни черта не понимал. Они их (договора) забрали и назначили время, когда прийти.

     Мы продолжали репетировать дальше в квартире № 179, но название группы поменяли на «ТРАВЕРС», типа всё прямо перпендикулярно чему-то. Возникла идея сделать хоть какую-никакую запись, и я позвонил своему бывшему учителю из РАЗНЫХ ЛЮДЕЙ, но тогда уже не из РАЗНЫХ, так как он оттуда ушёл и создал новую свою группу. Помню, песня у них прикольная была, клип на неё всё ещё по Харьковскому ТВ «Тонис-центру» крутили: «Кооперативный туалет, кооперативный туалет, что делать, если денег нет»- буги такое. Созвонились, встретились у них на репетиционной базе, он сказал, что записаться будет столько-то и столько-то. Конечно же, таких денег у меня не было, и взять их было негде.

        - Ну, на какую сумму ты тогда рассчитываешь?

      Я назвал такую, что говорится курам на смех, исходя из пенсии бабуш-ки с дедушкой (я был уверен в их солидарности) и своей крошечной заначки.

       - Есть человек, занимается забиванием фанер на клавишах, так и быть с тебя, по знакомству недорого возьмёт.

        - Недорого это сколько?

       - Доллар за песню (для всего населения нищенской нэзалэжной Украи-ны это были неплохие деньги, ну почти для всего), я созвонюсь с ним, а ты вещи, которые писать хочешь, на бумаге распиши.

      Сумма меня устроила, таким образом можно было записать песен 8-9, договорились о встрече. Не устроило другое: этот «композитор» работал отдельно от меня - раз, кроме всего, что в клавишах, других инструментов, он сказал, прописать нельзя, имеются ввиду гитарные партии – два, и настолько извратил всё на попсовый лад, что я даже не узнал собственных вещей,- в общем, получилось полное Г…

    - Мне не нравится такой вариант.- с раздражением сказал я, когда прослушал предоставленные минуса. «Композитор» явно с недовольством демонстративно стёр кассету и отдал мне. Неудача.

    Настало время ехать к нашим спонсорам, которые холодильниками торговали, они выдали, правда ни с первого раза, наверно поначалу обмануть хотели негодяи, говорили, что деньги перечислены в Крым, 70 $ (средняя заработная плата рабочего в Украине составляла тогда 100-120$ в год). Отзвонился в Крым, через время пришло приглашение, которое бабушка спрятала, дело в том, что чаша с музыкой значительно перевешивала чашу с учебой, и я, что называется, съехал. В Харьков приехала мама с младшим братом Лёхой – будущим тех. директором и PR-менеджером ВЕТРА, я ей сказал, что время по договорам подходит, а с ТЕЛЕШАНСА ни слуху, ни духу. Бабушка открыла свою тайну, что прятала письмо. Мама покупает мне мою первую электрогитару – ленинградскую полуакустику с рук, (на большее тогда денег не было), но звучит нормально и вид такой блюзовый, и мы поехали.

        Когда приехали, нас сразу «обрадовали»:

        - Цены в стране выросли?- спросили нас.

        - Да просто ужас как,- ответила мама.

    - Вот и у нас выросли на запись и пропуск на выступление на фестивале,- улыбаясь, проинформировал менеджер.

        Меня эта наглость взбесила выше крыши:

       - Да вы знаете, сколько сил, времени и нервов потрачено на эти поис-ки?! Почему тогда сразу сумму не указывали?!- хотелось добавить: «падлы поганые», но хорошо сдержался.

       В общем, после непродолжительных дебатов телешансовики согласились на эту сумму, и я записал песню «Белый Голубь» прям так как хотел, со всеми своими гитарными партиями: получилась симпатичная баллада. Плюс и минус записал – минус для фестиваля,- не было возможности из-за бешеной дороговизны привезти всю группу в полном составе. Правда на фестиваль я так и не попал: сначала его перенесли, а затем и вовсе заменили на обычный концерт из выборочных (своих) конкурсантов. Зато разрекламировали… Обычный лохотрон короче. Опять неудача.- и песня с таким названием тоже есть.

     Но и плюсы тоже были: во-первых, я с большим успехом выступил с «Белым Голубем» на «СЛОВЯНСКОМ БАЗАРЕ» в Саратове, а в Харькове её (песню) крутили на трёх радиостанциях – во-вторых.

© VETERrecords, 2016–2020