Александр Жаворонков

(гитара, вокал, автор стихов и музыки, аранжировка) – Создатель Рок-Ассоциации ВЕТЕР и всех её составляющих проектов.

    Итак, с чего бы начать? А начну, пожалуй, с самого-самого начала. Представьте себе такую картину: СССР, г. Харьков (прекрасный город), где прошло всё моё раннее детство. Вернёмся чуть-чуть назад, а именно к 28 апреля 1978 года – это дата моего рождения. Мои родные и дорогие мама с папой назвали меня тогда Саньком, фамилия досталась от отца – Жаворонков. В общем, вскормили меня, вырастили здоровым закалённым хлопцем, как и все нормальные дети, я пошёл в школу и проучился я в замечательной школе № 78 г. Харькова до 4-го класса под присмотром и мудрым воспитанием (я не зря выделил слово «мудрым») моих бабушки и дедушки. А потом всё началось, уже тогда, как в песне,- рок-н-ролльная жизнь исключает оседлость. Дело в том, что мои старики были военными, и нас носило из города в город как ВЕТЕР,- может, оттуда, из далёкого как кажется прошлого, и принеслось это название для нашей команды, а может, как говорит моя мама, этот элемент был всегда в моей голове.

      Город Неман Калининградской области, город который меня поставил на рок-н-ролльные пути, но я его люблю и за многое другое. Да, я тогда учился классе в шестом-седьмом, причём, даже в этом городе пришлось поменять две школы. Некие парни, немного тогда старше меня, собирались с гитарами между школьной столовкой и видеосалоном и бренчали какой-то блатняк, какой не помню, да это и не важно. Я частенько подходил к ним, на меня никто не обращал внимания, и пытался вникнуть в «управление», как тогда казалось, неимоверно сложнейших аккордов. Дома тогда была гитара,- Ленинградская, хорошая, за целых 25 рублей (огромные деньги),- до моего проявленного к ней внимания висела просто на стене, для красоты. Так вот, дома я пытался повторить на ней всё, что до этого видел между той самой школьной столовкой и видеосалоном. Но как я над ней ни изгалялся, как ни «ломал» пальцы, толку не было. А сколько нервов!- «Я неудачник! Жизнь закончилась! Почему не могу как они?! Чем я хуже?! Почему-ага-а-а-а……………..?!!», ну и всё такое. Но выход был и я решился. В один из дней я в очередной раз подошёл к тем парням – гитаристам класса «Ас» и сурово спросил:

      - Вы где так научились…это…на гитаре…типа?

      - Приходи в ДК ЦБЗ, узнаешь.

     Так я попал в кружок игры на шестиструнной гитаре к отличному как человеку, так и преподавателю Андрею Соломину. За время обучения в кружке он не только дал мне необходимые основы для дальнейшего развития на инструменте, но и привил любовь к джазу (сам он играл в джазовом оркестре).

    Время идёт, я получаю первые уроки самостоятельности и попадаю с третьей попытки в детский ВИА при школе на базе ДК ЦБЗ. Да, тогда это было очень круто. Но как оказалось, чтобы играть на ритм-гитаре в этом ансамбле, техники и опыта мне не хватало. Спасло то, что нас покинул барабанщик, а я, просто, в перерыве, от делать нечего сел за барабаны и что-то простучал, все обернулись, посмотрели на меня, и так я и стал ударником этого коллектива. Вместе мы играли «Ласковый Май»; Газманова, ещё что-то, вместе зависали в развалинах древнего замка, научились курить, посещать видеосалоны с ужастиками, а затем не спать по ночам, даже вместе НЛО видели. Да, мы были не разлей вода и думали, что это навсегда. Мы считали себя суперкрутой группой, гордо шагая по улицам древнего Рагнита. Как молоды мы были, как наивны. А однажды наш руководитель купил за собственные деньжищи (3500 рублей) клавиши «YAMAHA» на две октавы, это сейчас у детей и игрушки-то лучше раз в надцать, а тогда это к космическому кораблю приравнивалось. Где он взял такие деньги, это остаётся загадкой, да и это не моё дело. Ты что, 99 инструментов в ней, 99 стилей – барабанных ритмов, на что наша клавишница сказала, уже не помню как её зовут, вот так вот,- склероз мать его, ну что вы хотите,- время. Так вот она сказала: «Это что же теперь, барабанщик не нужен, а как же Саша?». Крюк – это кликуха нашего басиста, добавил: «Похоже, теперь никто не нужен». Эх, увидеть бы сейчас вас ребята, интересно, что бы вы сказали. А руководитель со счастливым и сияющим лицом чуть ли не кричал как с трибуны ораторы: «Зато вы знаете, как на ней можно песни сочинять?!» - ну его ликование понятно. И я сочинил, только не так, именно тогда у меня зародилась, скажем мягко, нелюбовь к этой пластмассовой музыке, а сочинил песню про друзей, сидя в самолете, который брал курс на город Саратов,- отца снова перевели. И чёрт меня дёрнул приехать в этот военный городок Саратовской области, за 2 года пребывания здесь я полностью забросил гитару и вообще забыл о музыке. Но как оказалось не чёрт. Я услышал своего духовного наставника В. Цоя, т.е. группу «КИНО». Я и раньше слышал этих отцов русского рока, но то ли не прислушивался толком, то ли не цепляло, в общем, не пробирало. Зато теперь как пробрало, блин, аж по самое не хочу. Даже одевался как Цой, в своих же песнях подражал ему, чуть кумира себе не сотворил. Зато творчество попёрло, гитара словно приросла к рукам, даже спал с ней, появлялось всё больше и больше собственных написанных песен, правда большинство беспонтовых, но попадались и действительно стоящие вещи, некоторые из них до сих пор в репертуаре ВЕТРА.

      Наступили тяжёлые времена 90-х. Хаус, беспредел, анархия. Бате по 3-4 месяца не платили зарплату, не говоря о пайковых – их вообще никто не видел. Доходило до того, что жрать было нечего, а у меня два мелких брата, один из них Андрюха, который теперь в ВЕТРЕ клавиши давит и в гармошку дует. Если бы современные панки знали что такое на самом деле анархия, то врядли бы её воспевали. Мои родители вместе со мной принимают решение отправить меня заканчивать 11-ти летку туда, где её и начинал – в Харьков (теперь уже нэзалэжну Украину) к бабушке с дедушкой. Но просто так меня не отпустили, а с новой акустической гитарой, купленной на последние деньги. Мамочка видела чем я «болею». Спасибо тебе РОДНАЯ!!!

      Харьков меня встретил радушно. Пошёл в школу, где, после Саратовского преподавания (Гитлер Юген), стал абсолютным отличником,- намуштровали. Меня не покидала мечта создать рок-группу, прям как у Цоя, и я постоянно гундел об этом деду. Дед мой был человек практичный, слов на ветер не бросал и не останавливался на полдела, ну ещё бы, фронтовик и трудяга (после армии, где служил срочку с 1944 по 1953, 40 лет на Заводе Имени Малышева танки делал, хочешь-не хочешь будешь). После войны, он рассказывал, его забрали в лётку, то ли механиком, то ли техником и отправили в Китай, как интернационалиста, китайцев на реактивную технику переучивать (помощь дружеским странам, идущим по дорогам коммунизма). Так вот, он там и в самодеятельности успевал участвовать, и пел для самого Мао Цзэдуна про клён зелёный под оркестр на показательном концерте Советских Войск. Голосина у него был ещё тот, даже в старости, как затянет пестню, того и гляди стёкла повылетают,- сильный голосина. Ну и вот, где-то он нашёл про музыкальный клуб – студию «ПОИСК», куда меня и отправил, благословив, т.е. окончательно меня ввёл в рок-н-ролльное движение, за что большое дедушке спасибо. Там ребята серьёзные преподавали. И для меня, 14-ти летнего пацана, заниматься у команды «РАЗНЫЕ ЛЮДИ»,- предел мечты. Разве я знал тогда, блин, что они такие великие. И Чижа я там пару раз видел, до его уезда в Питер, тогда его ещё не то чтобы страна, но даже мы – ученики не знали, слышал только, что они подбивали программу очередного сейшена. Там нас учили песням битлов, ролингов, там-то и создалась моя первая команда под названием «МЛЕЧНЫЙ ПУТЬ». Кстати, песни почему-то мои играли, что вызывало зависть у нашего барабанщика Виталика, который был нас всех старше на 3 года, кстати, тоже был киноманом, писал свои песни и хотел петь. Наши учителя ему говорили, что нужна индивидуальность в творчестве, твои песни с В.Цоем один в один, ты не можешь стать вторым Цоем, но он и слушать их не хотел. Далее, в группе «РАЗНЫЕ ЛЮДИ» начали происходить какие-то, я не знаю, внутриколлективные проблемы и они прикрыли свой учебный центр, который нам нужен был как вода. Знаю только, один из осколков команды пытался спасти ситуацию, касающуюся нас, но тщетно, мы оказались брошенными, как младенцы рок-н-ролла. Продолжали встречаться на репетиции то у Виталика, то у Лёхи – второго гитариста, дома, я, как проклятый, гонял к ним на Пролетарскую, но не долго,- их интерес к нашему благому делу падал не по дням, а по часам, и я это видел. Доходило до того что вместо репетиции парни делали кому-то татуировку или уходили с девчонками на пляж или я их вообще не заставал дома, хотя договаривались на определённое время, а ехать к ним мне надо было чуть ли не на другой конец города. В общем, «тянуть кота за яйца» не было смысла, и в очередной раз я просто не приехал, можно сказать ушёл не попрощавшись, хотя сомневаюсь, что они вообще это заметили, хотя кто-то может и заметил. Кто-то сказал: «Рок-н-ролл играют многие, но остаются в нём единицы». Получается, я остался пока.

     Обо всём случившемся, я рассказал, конечно же, деду, моему ближай-шему соратнику, как ни странно (вы же знаете отношение стариков к рок-музыке, но на моего деда это не распространялось). И он находит мне ещё одну контору, на этот раз шарашкину, при ДК Тракторного завода. Почему шарашкину? Потому что я, наверное, лучше уже играл на гитаре чем тамошний преподаватель. Зато понтов у него было… Дальше понятно. Я увлёкся спортом, а любовь к нему мне привил мой дядька – мамин брат. Он имел пояс по каратэ и состоял в судейской коллегии вольной борьбы. Чемпионаты СССР, а затем и Украины судил. Сначала я ходил с ним на качалку, немного даже каратэ позанимался, а потом ушёл в бокс, тренером был очень хороший друг дядьки. Занимался я у него долго, к соревнованиям областным готовился, но рок-н-ролл вылезал наружу, разрывая мою душу, которая бездействовала. Я, конечно, не прекратил посещать секцию, но уже без отдачи, вот именно, стал только посещать, а не заниматься.

© VETERrecords, 2016–2020